
Пропуск Велма · 30 дней
+25% опыта, +15% кредитов, лишний слот контракта, 150 кредитов за вход, +40 мест в схроне, четыре ауры и премиум-ветка трека наград.
Всё, что продаётся в игре: пропуск, наборы, гены, ядра и вся косметика. Введите ник, выберите покупку, оплатите картой — она придёт на аккаунт при следующем входе в игру.

500 ядер, неделя гена роста, три заряда выживания и покраска «Гавань». Один раз на аккаунт.

Пропуск Велма на 30 дней, 1 200 ядер и неделя генного коктейля. Один раз на аккаунт.

Пропуск Велма на 90 дней, 6 500 ядер, месяц гена роста и аура «Фонарный след». Один раз на аккаунт.

+50% опыта аккаунта и класса на сутки. Для вечера, когда собираетесь играть долго.

Три заряда. Когда отряд гибнет, заряд сохраняет весь опыт и кредиты забега. Добыча всё равно остаётся в секторе.

+50% опыта профессий на неделю: и сбор в секторах, и ремесло за верстаком.

+50% опыта аккаунта и класса на неделю. С пропуском не складывается — действует больший.

+30% кредитов с каждого забега на неделю. С пропуском не складывается — действует больший.

Гены роста, добытчика и мастера разом на неделю — на пятую часть дешевле, чем по отдельности.

+50% опыта аккаунта и класса на месяц. С пропуском не складывается — действует больший.

+30% кредитов с каждого забега на месяц.

Стартовый запас: хватает на один скин.

Двести ядер сверху к той же цене за штуку.

Втрое больше стартового запаса — и больше ядер на рубль.

Ящик ядер: целая полка скинов, и ещё останется.

Хранилище. Лучшая цена за ядро в каталоге.

Ядовито-зелёная схема на винтовку и на турель разом.
Золото на винтовку и на турель разом. Безвкусно, дорого и видно за два квартала.
Заводской серый, стёртый до стали. Так выглядит ствол, который чистили чаще, чем из него стреляли.
Рыжая короста по всем швам. Сортировочная въедается в металл и остаётся в нём.
Выцветший городской жёлтый и номер по трафарету, реестр которого никто не вёл.
Синий городских автобусов, не доехавших свой маршрут.
Выбелена до цвета того, что осталось лежать под открытым небом. Видно каждую отметину.
Оголённый провод, намотанный на цевьё и оставленный темнеть.
Сигнальный оранжевый со светоотражающей полосой. В темноте не потеряешь — и не спрячешься.
Пролежала на крыше девять месяцев лета. Цвет сдался раньше ствола.
Холодный белый с бледно-синей тенью. Выдана под зимнюю операцию, которую отменили.
Густая синяя эмаль — такой красят машины, рассчитанные на десятилетия.
Кислотно-зелёный, который под светом фальшфейера светится чуть охотнее, чем стоило бы.
Горячий красный по чёрному, будто ствол так и не остыл после прошлой волны.
Полированная латунь на тёмном дереве. Старше вспышки на сто лет.
Серо-зелёная судовая краска, достаточно густая, чтобы спрятать сварные швы.
Бледная до прозрачности. Холод читается на ней раньше, чем чувствуется.
Ровно тот жёлто-зелёный, что вытекает из вздутого. Никто не просил, но узнают все.
Гниль съела покрытие и оставила своё. С каждым забегом расползается чуть дальше.
Фиолетовая пыль осела в следах фрезы и больше оттуда не вышла.
Тёмно-красный лак по чёрному. Высыхает ровно того оттенка, чем его обычно и заливает.
Свет падает в неё и не возвращается. Целиться остаётся по силуэту.
Чёрное стекло с острой кромкой и без снисхождения. Отпечатки держатся сутками.
Все цвета разом и ни одного дважды. Меняется от угла света.
Настоящая поталь, наложенная тем, у кого было больше времени, чем смысла, в городе, где не было ни того ни другого.

Матовый чёрный с кровавым красным. Обычно лежит за десятой волной.

Ледяная эмаль и белая окантовка.
Матовый пепельно-серый с потёками сажи. Выглядит так, будто вышел из пожара.
Серо-белый цифровой камуфляж, выданный к зиме, которую никто не пережил.

Латунь и орех. Кто-то в старом мире заплатил за это много, и это ему не помогло.
Кислотно-зелёный с трафаретами опасности. Краска проедает перчатки, если взяться не так.

Латунь и вороненая сталь: турель выглядит старше самого сектора.

Чёрные и красные шевроны. Ей они не нужны — нужны вам.
Серая от сажи броня. Она держала коридор, который сгорел вокруг неё.
Цифровой камуфляж на ящике, который никогда не двигается. Помогает больше, чем должен.

Белый и бледно-голубой, иней на кожухе ствола.
Кислотно-зелёная с шевронами опасности. Охлаждающая жидкость того же цвета.

Заклеенная куртка, красная бандана и сумка, не раз пересёкшая сектор.

Матовая чёрная броня с поцарапанной оранжевой полосой и щитом, так и оставшимся за спиной.

Каска и сигнальный жилет. Кто-то ещё руководит этой стройкой — и это ты.

Хирургический фартук поверх брони для медика. Пятна прилагаются.

Прожжённая кожа, стальная маска и баллон за спиной.

Промасленный кожаный плащ и маска с клювом. Склянки на поясе — не для вида.

Лохматый плащ из пепельного тряпья. В пыли никто не увидит, как ты уходишь.

Модель оперативника, которую иначе дают только за достижение.

Одна серая полоса, вращающаяся против вас. Самое простое, что носили на глубине.

Быстрые красные угли, слишком густо, кружат у самых ботинок.

Медленные бирюзовые точки, идущие не в ту сторону, — будто что-то под поверхностью.

Золотые искры ходят по кругу у ног. Твоя навсегда — в отличие от тех, что даёт пропуск.

Фиолетовые пузыри поднимаются и лопаются на высоте колена. Пахнут рассадником.

Иней, закрученный туго и быстро. Тёплый воздух обходит его стороной.

Простое стальное кольцо света. У кого оно есть — тот вышел из глубоких секторов.

Голая сталь наплечников поверх серой разгрузки. Тяжело, гремит и старше вспышки.

Запаянный ранец и больнично-зелёная пластина. Кто-то набил по трафарету номер палаты на спине.

Портовая пластина, изъеденная солью и дважды латанная. Пахнет водой даже сухая.

Каркас станционной бригады в жёлтом цвете погрузчиков, с номером партии по трафарету на спине.

Тёмный плащ тянется следом, по краю пришита синяя полоса.

Плащ, прошедший через огонь и вышедший серым. Оранжевая кромка — единственный оставшийся на нём цвет.

Штурмовые наплечники из офисных кварталов, фиолетовые от гнили, забравшей квартал.

Жаростойкая плита бригад, державших линию на кольцевой. Большинство не удержало.

Рёбра в фиолетовой пропитке, к которой не липнут споры. Кто-то узнал это ценой своих лёгких.

Барокаркас из затопленного порта. Рассчитан на воду, в которую никто не хочет возвращаться.

Разлетаются болтами и шайбами. Звучит ровно так, как выглядит.

Всё, что ты убил, рассыпается монетами. Они не настоящие, и поднять их нельзя.

Пепел и один оранжевый уголёк, оседающие медленнее, чем положено.

Медленные оранжевые угли на тёмном падении. Гаснут раньше, чем долетят.

Короткие белые осколки по прямым — будто стекло нашло свои трещины.

Широкие медленные хлопья коросты. Сортировочная забирает своё обратно.

Розовые лепестки, широко и медленно. Худший возможный вкус — в этом и смысл.

Фиолетовый разрыв на месте — и ничего там, где было тело.

Гниль выгорает из них цветом, который огню не принадлежит.

Тело рвётся в фиолетовые помехи и перестаёт существовать на месте.

Один бесплатный сброс веток любого класса — без платы кредитами.

Три бесплатных сброса веток класса — пробовать сборки, не платя кредитами каждый раз.

Навсегда. Складывается с местами от премиума.

Примерно два часа зачистки. Кредиты не покупают снаряжение выше по уровню — только то, что и так лежит у торговца.

Второе постоянное расширение. Складывается с первым и с пропуском.
Всё здесь покупается и в игре — за ядра или за деньги. Не продаются только награды достижений и трека сезона: их зарабатывают.
Оплата проходит на стороне ЮKassa — данные карты к нам не попадают. За деньги нельзя купить силу: только время и внешний вид.